Все материалы проекта SILVER MA предназначены для лиц, достигших 18-летнего возраста

Ссылка на это место страницы: #вверх

 История Таро как мистического и мантического инструмента или артефакта, благодаря стараниям эзотериков и оккультистов последних двух сотен лет, сильно разрослась и усложнилась. Многие, опираясь на собственные откровения и прозрения, отсылают точку появления системы Таро в Древний Египет, другие — в ведическую Индию. Существуют и иные теории, где смешиваются и ведические, и египетские версии, к которым добавляются в качестве источников системы всевозможные варианты «древних носителей высшего знания» — от атлантов и лемурийцев до инопланетян и божеств всех известных пантеонов.

 Простор творчества эзотериков в создании ничем, кроме «откровения», не обоснованных гипотез ограничен лишь широтой их воображения и теми концепциями, которые они исповедуют. Эта замечательная традиция была положена основателями тарологических систем еще в XVIII и XIX веках. 

 В то время любой личный опыт мистика, работающие (или не очень) магические ритуалы и представления «обосновывались» им, якобы дошедшими до него через скрываемые ранее знания тайных обществ и орденов, известные древним тайны мироздания. 

 Именно в это время появляются первые упоминания и попытки систематизации методов гадания на картах, в том числе на Таро. Постепенно они превратились в сформировавшиеся системы и традиции работы с ними, как с мантическим или магическим инструментом.

 Впервые сами карты Таро появились в начале XV столетия в Италии, почти одновременно с обычными игральными картами. В музеях и коллекциях фрагментарно сохранились богато украшенные колоды Таро, которые знатные итальянцы того времени заказывали у художников. Пришли ли карты в Европу откуда-то или они были собственным изобретением итальянцев — мнения расходятся. Есть утверждения, что они произошли от исламских карт для игры в наиб (карточная игра, распространенная в XIV–XV веках в исламском мире) или пришли (включая их подвид Таро) из Китая или Индии.

 Ближе к концу XVIII века, когда оккультные и мистические труды и исследования уже стали достоянием широкой публики и свободно печатались в типографиях, вышла книга Антуана Кура де Жебелена «Первобытный мир», в которой он пытался описать и проанализировать оккультные символические системы, возводя их к знаниям древних, утерянными и скрытыми из-за господства христианской церкви в Европе. Одну из глав этого труда он посвятил колоде Таро, первым (из известных авторов) предложив считать ее наследием древнего египетского знания и переводя название Таро с неизвестного ему египетского языка, как «путь царя». Он рассказал передовой в мистическом смысле европейской общественности, что в 22 «козырях» заключен великий смысл познания мироздания и самого человека. Это положило основу для использования карт Таро в оккультных исследованиях и практиках. Известные и популярные в то время носители тайного знания, зарабатывающие им при дворах европейской знати, тут же приняли на вооружение новый-старый инструмент. О глубоком тайном смысле, заложенном в карты, упоминал такой одиозный мистик, как граф Сен-Жермен и его подражатели.

 Древнеегипетская основа любых оккультных и мистических знаний в то время была весьма популярной. Европейцам к тому моменту стали известны работы античных философов и мистиков, которые постоянно ссылались на то, что свои знания они получили от египетских жрецов, хранящих их со времен, когда боги ходили по земле и общались со смертными напрямую.

 Так что это направление «обоснования» своих личных метафизических размышлений казалось крайне удобным. Учитывая, что в то время в Европе об историческом Древнем Египте было практически ничего не известно, это позволяло строить на базе такого «наследства» самые разные системы.

 Совсем скоро, после книги де Жебелена, парижский оккультист, называвший себя Эттейла (Жан-Батист Альетт), выпустил книгу, в которой «реконструировал» из современной ему колоды игрального Таро «египетский сакральный» первоисточник. Он перерисовал нейтрально-европейские изображения (сохранившиеся в традиции Марсельского Таро) в египетском стиле. Наполнил 22 «козыря» неприкрытыми оккультными и герметическими символами, стилизованными под тот же Египет. Так как, в то время, этот период не был хорошо исследован, то воспроизвести что-то похожее на изображения и символику исторического Древнего Египта ему не удалось. Сам Эттейла уникален для своего времени тем, что первым построил свои оккультные и эзотерические исследования на базе именно системы Таро, фактически создав ее с нуля из своего недоказуемого личного знания и небольших обрывков отдельных прозрений современников. 

 Следующим эзотериком, обратившим внимание и всю живость своего ума на систему карт Таро, стал известный французский каббалист, масон-мартинист и теоретик оккультизма Элифас Леви (Альфонс-Луи Констан). Он тоже придерживался египетской версии источника всего современного ему оккультного знания (что вообще свойственно последователям герметизма). При этом он крайне неуважительно относился к работам Эттейлы и его осмыслению и реконструкции изначального Таро. Леви в своих работах проследил и обосновал (исходя из своих эзотерических представлений) связь сакрального для Каббалы алфавита (используемого ивритом) из 22 букв, каждая из которых несет глубокий мистический и философский смысл, с 22 «козырями» Таро. С его работой закрепилась традиция называть любую карту Таро арканом (тайной, загадкой).

 «Козыри» стали старшими арканами, а остальные карты — младшими арканами. Впрочем, свое внимание он концентрировал именно на старших арканах и соответствующих теперь им буквах Каббалы. Никаких практических советов и предписаний по работе с колодой, как с инструментом мантическим или магическим, он не давал. 

 Один из основателей самого знаменитого мистического кружка в Англии, ордена Золотой Зари, Сэмюэль Лидделл Мазерс в 1888 году выпустил в печать собственную работу о системе Таро, которая, впрочем, была в большей степени ориентирована на практическую, мантическую работу с колодой, а не на глубокое осмысление старших арканов, как у Леви. Это была небольшая по объему инструкция по чтению карт и системе раскладов. Сам Мазерс ссылался, прежде всего в трактовке младших арканов, на Эттейлу и его работу, а в его описании старших арканов явно присутствует выжимка из взглядов и рассуждений Леви.

 В конце XIX века сразу три будущих основателя новых направлений в подходах к Таро участвуют в общественной эзотерической жизни Европы. Каждый из них выпустил в свет собственную колоду и описание системы гадания на ней, ставшие классическими в XX веке.

 Самый старший из них, считавший себя духовным учеником Элефаса Леви, — доктор Папюс (Жерар Анаклет Венсан Анкосс), француз. Он известен, прежде всего, как оккультист-теоретик, активный участник масонства, основатель французской масонско-оккультной организации — ордена высших неизвестных (L'Ordre des Superieurs Inconnus), один из орденов мартинистов. Он принципиально не участвовал в английских оккультных орденах, в том числе в Золотой Заре. Папюс стал автором многих работ по истории масонства, книги про практическую ритуальную магию и небольшой работы о Таро. Также он сделал собственную прорисовку старших арканов, в которой окончательно свел все, что можно, к египетской тематике. В целом, мартинизм, как направление в масонстве, был крайне ориентирован на наследие Древнего Египта, даже в большей степени, чем многие другие оккультные направления того времени. 

 Доктор Папюс несколько раз посещал Российскую империю с лекциями по оккультизму и, даже, был принят при императорском дворе. В России его последователи из военной и интеллектуальной аристократии, вдохновленные его работами и деятельностью, основали местное отделение ордена мартинистов.

Вторым и по возрасту, и по известности в конце XIX — начале XX века был англичанин Артур Эдвард Уэйт, активный участник ордена Золотой Зари, астролог и мистик. В своих работах по эзотерике и оккультизму он пытался «помирить» оккультную европейскую традицию с христианством. По его мнению, мистика и «наследие древних знаний» не должны были противоречить христианской доктрине и метафизике, а оккультизму предлагалось занять место, аналогичное месту каббалы в иудаизме, — место приличного, принятого в традиции тайного знания об устройстве мира. Этот подход Уэйта в итоге привел к расколу в ордене Золотой Зари, из которого он был вынужден уйти в 1914 году. Затем Уэйт основал свой собственный «исправленный обряд ордена Золотой Зари». 

 Чуть раньше он выпустил книгу о Таро с кратким описанием значений карт на основе системы Мазерса и своей критики Леви. Так как его взгляд на систему Таро тоже был «исправленным» и «истинным», то он, не указывая особых теоретических обоснований, перерисовал по-своему всю колоду, переделав ее под христианские мотивы вместо египетских. 

 Уэйт же декларировал новый подход к чтению карт. Подход, который стал наиболее популярным в XX веке и позволил Таро завоевать огромную популярность среди эзотериков-неофитов, не желающих прикладывать усилия к освоению чего-либо на серьезном уровне, а старающихся «набраться по верхам», без глубокого понимания того, чем они вообще занимаются.

 Уэйт предложил не заморачиваться четким изучением системы Таро, оккультизма и философии эзотерики перед работой с картами. Он рекомендовал просто рассматривать картинки на картах и читать те символы и образы, которые приходят в этот момент в голову и бросаются в глаза. Это, так называемое позднее, интуитивное чтение. Благодаря этой, пусть и спорной с точки зрения мантики, но великолепной для популяризации системы (подход упрощения до попсы) находке, к началу XX века система Уэйта стала наиболее популярна среди большинства тарологов-любителей.

 Третий основатель собственной классической школы — это небезызвестный Алистер Кроули, самый молодой из всех отцов-основателей, ученик Мазерса и, в молодости, член ордена Золотой Зари. Кроули, при всей спорности своей фигуры среди эзотериков — автор фундаментальных трудов по ритуальной и церемониальной магии в первой половине XX века, создатель целого направления в западной магической традиции. Он умудрился одновременно устроить конфликт в Золотой Заре, поссориться с Мазерсом, крайне жестко высмеивать Уэйта с его христианским оккультизмом и создать собственный подход к оккультизму.

 К 20-м годам прошлого века Кроули создал и выпустил свой вариант колоды Таро, отличающийся, как от французского варианта Папюса (Леви и Мазерса), так и от английско-христианского варианта Уэйта. В нем Алистер Кроули смешал и тот и другой вариант с точки зрения нумерации старших арканов и их соответствия буквам каббалы. 

 В 40-х годах XX века мистик и эзотерик Поль Марто издал свою работу по «древнему Марсельскому Таро», в которой обратился к тому варианту Таро, что был почти исключительно игральным до модернизации его Эттейлой. Он, в свою очередь, «восстановил» уже старый европейский вариант гадания на картах (по его собственным утверждениям) и, как всегда, обнародовал истинный мистический смысл карт. На базе чего произошла эта реконструкция и восстановление им, как и многими его предшественниками, не указывалось.

 Стоит понимать, что в эзотерической, оккультной и мистической традиции Европы с XVII по XX век хорошим тоном считалось ссылаться на древнее, скрытое и истинное знание, даже если первоисточник никогда не существовал или явился автору в личном откровении, трансе или наркотическом дурмане (что очень даже уважалось эзотериками того времени, как метод работы с источником знаний). Взять и просто написать, что ты сам придумал, открыл или изобрел что-то новое, еще не данное ранее древним, — было не комильфо.

 При всех романтически-ритуальных ссылках на древность, Тота, Египет или тайны тамплиеров, каббалы, Индии и Древнего Востока системе эзотерической и мантической работы с картами Таро всего около 200 лет. Как стабильная традиция оккультного Таро, она окончательно сформировалась не более 100 лет назад, к началу 30-х годов XX века. Это молодая, динамически развивающаяся, мантическая система.

 К 30-м годам прошлого века сложились четыре основных направления оккультного, эзотерического использования колоды Таро, каждое из которых имело свой строй старших арканов, а также символику изображений, подход к работе и осмыслению эзотерических значений карт.

 Марсельское Таро — самая молодая и слабо проработанная система, использующая классический игральный вариант колоды Таро. Имеет заложенные ее создателем Полем Марто ограничения по использованию только для рассмотрения важных и судьбоносных случаев.

 Таро Уэйта (Райдера — Уэйта, английская школа) — почти не проработанная самим Уэйтом система. Изначально использовала авторскую колоду Артура Уэйта, в которой символика в большей степени отражает христианско-мистическое мировоззрение автора, чем что-либо другое. Нумерация старших арканов изменена (Сила — VIII, Справедливость — XI). Соответствие каббалистическому алфавиту начинается с нулевого аркана (Шут). Младшие арканы имеют сюжетные изображения, по которым можно угадать значение карт без знания системы. Отличается огромной свободой в трактовках, так как имеет в своей основе в том числе интуитивный подход к гаданию. Фактически принцип «что вижу — то пою» был введен в нее как системообразующий. Работа о Таро самого Уэйта крайне скупа и лаконична, поэтому дает каждому читателю огромный простор для разнообразных трактовок и переосмысления. 

 Каких-либо ограничений по использованию, заложенных автором, не имеет. Такая свобода и изначальный подход самого Уэйта «я художник — я так вижу» сделали эту систему наиболее популярной в дальнейшем.

 Это позволило выпускать огромное число авторских колод, в которых символикой и изображениями на картах «последователи» могли выражать любые изыски своего воображения (разной степени болезненности). Объединяет их с системой Уэйта только структура колоды Таро и нумерация старших арканов.

 Таро Кроули (Таро Тота) достаточно популярно среди последователей оккультной традиции самого Алистера. Широким массам это направление Таро доступно слабо, так как, не понимая самой системы кроулианского мировоззрения и философии, адекватно с ней работать практически невозможно. В рамках этой оккультной системы вместе с ней развиваются и принципы работы с Таро Тота. Новые варианты колод либо в достаточной степени соответствуют «канону» по символике и изображениям, либо остаются исключительно арт-объектами. Ограничения на использование в бытовых вопросах делают ее интересной прежде всего мистикам соответствующего направления.

 Такая свобода и полная эклектика подходов к работе с картами, смыслом арканов и т. д. рождает огромное число мутаций и вариаций колод и систем. Фактически говорить о какой-либо единой школе или направлении очень сложно. Как сочетается герметическо-христианское Таро самого Уэйта с Таро «эльфов», древних богов (по Лавкрафту) или «друидов» и пр. — очень слабо понятно. Объединяет всю эту эклектическую кашу только нумерация старших арканов, факт сюжетной прорисовки младших арканов и возможность интуитивного чтения всего этого конкретным практиком. Это приводит к тому, что у многих уэйтовских тарологов существуют целые наборы колод, каждая лучше работающая по своей теме. Одна (например, внезапно, с гномами) лучше отвечает на вопросы про деньги и карьеру, другая (с вампирами, к примеру) — на вопросы про отношения и любовь, а третья (пусть будет классическая уэйтовская) — на духовные запросы. Такие наборы индивидуальны для каждого практика, и единой, хоть сколько-то общей, структуры в ней нет.

 Французское направление Таро (Таро Папюса) развивалось гораздо медленнее, чем уэйтовско-английская эклектика. Имея в основе сложную философскую доктрину, оно интересовало прежде всего мистиков и оккультистов близких к мартинизму и масонству направлений. В первой половине XX века над развитием этой системы работали русские эзотерики, такие как Владимир Шмаков и Григорий Оттонович Мёбес (псевдоним — Г.О.М.). Шмаков в 1916 году опубликовал труд «Священная книга Тота. Великие арканы Таро», в которой описал собственный опыт медитации на старшие арканы и откровения, полученные в них. В целом они были полностью в духе образного ряда, свойственного мартинистам и последователям Папюса. Как всегда, много Египта, древних богов и, сквозящий за их спинами, Гнозис (он же Творец, он же Великий Мастер этого мира).

 Более фундаментальным развитием оккультно-мартинистского подхода к Таро были работы Г.О.М. Один из лидеров мартинизма в России, основатель тайного общества мартинистов уже в Советской России, математик и оккультист, он подошел к развитию понимания «глубинного» смысла арканов Таро через призму системного мышления и структурирования. 

 Из-за гонений на любые мистические и оккультные общества в Советской России (и вообще на любые сообщества вне официальной идеологии) его работы и эта колода не получили в свое время широкого распространения. Сложность языка, которым излагает свои мысли автор, для многих стала барьером к освоению этой традиции. Сам Г.О.М. и не ставил своей целью широкое распространение своих трудов и ориентировался на узкий круг последователей-мартинистов, которые понимали метаязык с огромным числом масонских, оккультных и эзотерических терминов просто по факту своей принадлежности к этому направлению. Его вклад в развитие французского Таро в основном состоит в систематизации понимания арканов уже не на основе чисто каббалистического подхода, а в сочетании его с остальными известными оккультными традициями. В его работах Таро перестает быть отдельным, пусть и полезным, инструментом оккультизма, а становится центром и сосредоточением философско-метафизического понимания мироздания, аналогичным Древу сфирот в каббале.

 В начале XXI века в России эзотерик и таролог-практик Иссэт (Иссэт Котельникова) на базе своего многолетнего опыта работы тарологом с колодой Таро французской школы и изучения трудов классиков этого направления сформировала новый подход к описанию и изучению французского Таро. Если ранее в этой традиции сама мантическая работа была побочным эффектом постижения «тайн мироздания», то Иссэт поставила во главу угла практическое применение системы Таро — на базе эзотерического мировоззрения. Это позволило ей сформировать систему чтения раскладов и арканов этой школы, в чем само направление было традиционно слабо. Она сформировала систему обучения искусству работы с французским Таро, позволяющую без глубинного погружения в эзотерический язык прошлых столетий освоить систему и применять ее на практике.

 Обучение в этой системе ведется на понятном современному человеку языке, ориентировано на практику, но не теряет функцию формирования у ученика мировоззрения, из которого наиболее адекватно работать с французской системой Таро.

 “СОВРЕМЕННОЕ ФРАНЦУЗСКОЕ ТАРО”, разработанное мной, Василием Сильвером,  и Маргаритой Каиной,  является продолжением и развитием французского направления оккультного Таро, во многом опирается на опыт и идеи предыдущих авторов и классиков этой школы. Однако, и был сделан следующий шаг в развитии системы.

 Данная система предлагает, во-первых, отказаться от «египетского стиля» и наследия древних богов (так как все ссылки на него у классиков остаются недоказуемыми личными откровениями, часто противоречащими историческим фактам, известным к данному моменту), во-вторых, освободиться от догмата Единого Творца (Мастера) мироздания, унаследованного от каббалистических и масонских традиций, и, наконец, выйти из дуального (добро — зло, свет — тьма, хорошо — плохо) представления о реальности.